Исправь ошибку на сайте:

Наши друзья:


Отрок.ua - Православный журнал для молодёжи Иоанн. Сайт для ищущих... аборт, мини аборт, контрацепция,

Помочь сайту:


через систему
WEBMONEY


R353509845705
Z233893528350

Полезное

Православная доска бесплатных объявлений
Консультация по грудному вскармливанию

Напечатать!


Все материалы нашего сайта можно беспрепятственно распечатывать сразу из броузера: вся лишняя информация (навигация, баннеры и пр.) отсекается автоматически.

Баннеры



Мой опыт грудного вскармливания.

Первый ребенок — Ксюша.

Ожидая первого ребенка и собирая для него все необходимое, среди прочего я купила две бутылочки — маленькую и побольше. И любовалась ими больше, чем всем остальным, потому как у меня в голове прочно сидели картинки с малышами, сосущими из бутылочек молочко, даже среди кукол-пупсов лучшими считались те, к которым прилагалась маленькая бутылочка. Я думала, что, конечно, буду кормить грудью, но как же без бутылочек? Среди моих знакомых ни у кого не было на тот момент младенцев, и я никогда не видела малыша, сосущего мамину грудь.

Мамина подруга, которой, увы, не удалось вскормить грудью ни одну из трёх дочерей, привезла мне незадолго до родов книгу Фатеевой и Цареградской о грудном вскармливании. Кое-что в этой книге показалось мне странным, но в целом я очень хорошо прониклась. И даже не купила пустышку, так как узнала, что она могла помешать успешному ГВ (грудному вскармливанию). Книгу эту я взяла в роддом и тщательно штудировала. Начало было неплохое, весь персонал роддома радел за кормление только грудью, никаких допоев и докормов, соседку педиатр даже отругала за пустышку. Молоко пришло в срок, в достаточных количествах. Только вот на мою просьбу помочь расцедиться медсестра ответила мне: «Мы не сцеживаемся!» Я не поняла, почему нельзя немного сцедить, если грудь твердая и тяжелая… Ребенок сосал подолгу, засыпая, но, как мне казалось, высасывал мало. Родилась Ксюша 2600, выписали нас с весом 2630, со словами: «Кости есть — мясо нарастет».

Дома, до прихода врача, все было тихо и спокойно. Жутко болевшие от трещин соски я стала мазать Пуреланом, и очень скоро боль прошла.

На третий день к нам пришел участковый педиатр — мужчина, под 2 метра ростом, совершенно без эмоций. Молча осмотрел ребенка, сел, стал записывать что-то, и, не глядя на нас, сказал: «Я понимаю, что вы рады, что у вас родился ребенок. Но ребенок больной, нужно его лечить.» И назначил несколько препаратов, которые показались мне совсем не безобидными.

Он ушел, а я ревела два дня, не просыхая. Я тогда еще не знала, что такая небольшая неврологическая патология, явившаяся результатом быстрых родов и обвития, встречается сплошь и рядом, и отчаиваться не нужно. Но, гормональный фон после родов, моя всегдашняя впечатлительность, непривычность жизни с ребенком, и сказанные невозмутимым тоном слова, что ребенок «больной» меня добили. Молока от переживаний стало меньше.

Малышка стала подолгу спать, сосать начинала активно, но быстро засыпала опять. Режим установился «сам собой» — кормления через 3–3,5 часа, чаще она не просила (как мне казалось), и я с удивлением замечала, что мое «кормление по требованию» не отличается от «режимного».

Медсестра советовала сцедиться вместо кормления — и посмотреть, сколько «съедает ребенок». Естественно, там были капли — потому что никто так и не научил меня сцеживаться, руками ничего не получалось. Я испугалась — ребенок не наедается! Тогда медсестра посоветовала вводить докорм. Мама, и другие родственники, настаивали, чтобы мы не морили ребенка голодом. Муж тоже тогда не знал, как решать такие проблемы иначе, чем докормом. Опыта никакого, спросить — некого, поддержки нет. Никто (себя и мужа я не считаю, мы ничего не знали) на тот момент не заботился о том, чтобы Ксюша кормилась грудью, важно было только, чтобы она была сыта, а чем — дело второстепенное.

Мы начали вводить докорм, и через неделю, когда Ксюше исполнился месяц, прибавка с момента выписки из роддома составила 600 г. Пошли сплошные диатезы, проблемы со стулом, боли в животике. Никак не могли подобрать подходящую смесь, в конце концов, остановились на «Агуше».

Я нагоняла молоко всеми возможными способами: чай с молоком, морковный сок, чай для кормящих Хипп, Фемилак, лактавит, грецкие орехи, горячий душ, купила молокоотсос Авент…

Этот «нагон молока» обернулся для меня лактостазом по банальной причине. Свекровь приехала помочь, и приготовила нам «нормальную человеческую еду» вместо бутербродов — щи из свежей капусты и голубцы с грибами, и я, глупая, наелась всем этим досыта… А вечером и ночью ребенок орал и наотрез отказывался брать грудь, из которой текло молоко с капустным вкусом (сама пробовала). И только потом я узнала, что именно с капустой и грибами кормящей маме надо быть очень осторожной. Вообще тогда я не очень хорошо понимала, что какие-то продукты, которые мама употребляет в пищу, могут как-то сказаться на пищеварении ребенка или изменить вкус молока. То есть, я как-то смутно представляла, что не нужно пока есть апельсины и шоколад, но не более того. А вот столкнувшись с проблемами, стала более бдительной.

Позже я читала, что, так как пищеварение мамы и ребенка не связано напрямую, передаваться может только реакция маминого организма на те или иные продукты — мне сложно вернуться в прошлое и переоценить ту ситуацию, поэтому передаю вам все в том виде, как запомнила — реакцию ребенка и свою.

Пытаясь расцедить лактостаз, я, наконец-то, научилась пользоваться авентовским молокоотсосом, и дело, вроде бы, пошло.

Но через некоторое время, распробовав «Агушу» и полюбив бутылку, ребенок начал активно отказываться от груди. Я сначала опять раскисла, а потом решила взять себя в руки, и бороться до последнего. Мама считала меня извергом и отказывалась в этом участвовать, но я не хотела сдаваться. Вернуться полностью на грудь нам не удалось. При смешанном вскармливании Ксюша сосала грудь до года с небольшим, — когда наступила следующая беременность и сосание стало болезненным. Если бы в то время у нас дома был доступ к Интернету — я бы сделала все, чтобы в тот момент отказа вернуть ребенка на ГВ, вызвала бы консультанта, и, уверена, что все бы получилось. Но тогда я вообще не знала о существовании подобных специалистов, и делала то, что могла.

Был еще период в пять дней, когда я лечила зубы и пила бисептол (теперь бы я искала другой препарат, совместимый с ГВ) — и не кормила грудью, но после этих пяти дней сосание возобновилось. Мама удивлялась и, улыбаясь, говорила, что была уверена, что на этом мы закончим наше ГВ. Я почти никогда не называла этот процесс кормлением — всегда «сосанием», потому что считала, что молока там мало, какая уж кормежка, но полезные вещества все равно есть, поэтому пусть сосет, пока есть хоть что-то.

Когда Ксюше был почти год, мне в руки попала книга «Православной маме: Ваш малыш до года». Первая часть в ней посвящена грудному вскармливанию, причем написана просто замечательно и с любовью. Я читала, и оплакивала свой неудачный первый опыт, и обещала себе, что со вторым ребенком все будет по-другому. Очень скоро я снова была беременна.

Второй ребенок — Лиза.

Во время второй беременности я тщательно изучала всевозможную литературу по ГВ. Чуть ли не наизусть выучила первую часть вышеназванной книги, с работы муж приносил распечатанные рассказы о родах и ГВ, найденные им в Интернете. Основным источником информации был сайт «Страничка православной матери». Оттуда же я узнала о слингах — и это было очень большой подмогой в дальнейшем.

В общем, настрой у меня был хороший, в роддом я взяла с собой мазь Бепантен, Пурелан для сосков, авентовский молокоотсос, книгу и распечатки о ГВ.

И все было хорошо. Я была уже «опытной» мамой, и давала первородящим ценные советы. Этот роддом не отличался настроенностью на ГВ — большинство детей допаивали глюкозой, увозя на осмотр педиатру, некоторых докармливали смесью так, что ребенок отказывался брать грудь и обильно срыгивал смесью. Плачущим детям предлагали смесь и забрать у мамы, чтобы та отдохнула. Педиатр советовала не держать детей долго у груди, чтобы не было трещин(и ни слова о том, что трещины появляются вследствие неправильного захвата, а не постоянного сосания), советовала давать пустышку и докармливать смесью — ведь «молока еще нет, чем же ребенок наестся?» Я кипела от возмущения, хотя и не спорила, но соседкам по палате говорила все, что об этом думала.

Уже на четвертые сутки нас выписали.

Дома все пошло хорошо, только вот первый месяц молока было многовато, приходилось понемногу сцеживать. Лиза хорошо сосала, но часто напор молока был настолько сильный, что она давилась — тогда я сцеживала немного перед кормлением, чтоб «не било струей», и кормились мы преимущественно лежа. Совместный сон был само собой разумеющимся (Ксюшу в свое время мы образцово клали спать в кроватку и по ночам наматывали по очереди круги по комнате), с Лизой бессонных ночей не было вообще. Мы с ней спали в отдельной комнате на диване, пососав, она «отваливалась» и засыпала, а я «отползала» и занималась своими делами.

Кормление по требованию стало больше похоже на таковое, на часы не смотрела вообще, предлагала грудь очень часто. Участковая врач, уточняя, как мы кормимся, напомнила мне, что при кормлении по требованию необходимо выдерживать интервалы как минимум по 2,5 часа, чем ввела меня в ступор. Спорить я с ней не стала, в человеке видна закалка. Обучение новому подходу ограничилось простым переименованием старого доброго кормления по часам. Но я к тому времени была уже немного подкована, и сама чувствовала, как нам лучше.

В этот раз я не слишком ограничивала себя в различных спорных продуктах — на Рождество, когда Лизе было 2,5 месяца, я уже не брезговала шоколадными конфетами, и не могла отказать себе в скромной порции любимого салата «Оливье». Малышка отнеслась к моим слабостям с пониманием, аллергии и прочих расстройств не было. И позже я ела почти все, но небольшими порциями — чтобы проследить возможную реакцию.

За первый месяц Лиза набрала больше килограмма, я была счастлива. В месяц, за неделю до крестин, у меня случился жуткий лактостаз. Началось все с озноба, температура поднялась под 40, я тряслась под одеялом и пыталась почаще кормить Лизу. Скорая помощь развела руками и сказала, что надо бы к хирургу. Температура периодически спадала до 38, и на следующий день мы с мамой поехали на такси в поликлинику. Пошли без очереди, под возмущенные вопли множества ожидающих. Мама чуть не до слез поругалась с мужчиной, который не хотел меня пропускать. В кабинете поставили градусник — 39. Врач сказал, что инфильтратов нет, посоветовал выпить анальгин, и послал на консультацию к онкологу (все-таки, женщина, лучше знает). Она сразу же нащупала застоявшуюся дольку, показала, как ее массировать.

На третий день температуры уже не было. Прикладывали капусту, медовые лепешки, мякиш черного хлеба, делали компрессы с камфорным маслом. Массировала эту дольку во время кормления, пыталась расцедиться в горячей ванне, сцеживалась молокоотсосом.

Вроде как стало лучше, но на 100% не скажешь. Через неделю после начала лактостаза я поехала на консультацию к знакомому врачу. Она посоветовала взять напрокат клинический молокоотсос Медела, что мы и сделали. По функциональности он отличался от обычного тем, что имитировал физиологичный ритм сосания груди ребенком. Через две недели мы со спокойным сердцем его вернули.

Приводя в недоумение бабушек (как можно лишать ребенка соков, каши и пюрешек?), я до 6 месяцев кормила Лизу только грудью. С ужасом вспоминала, как мы мучились с Ксюшиными бутылочками: мыть, стерилизовать, подогревать, снова мыть, следить, чтобы всегда в холодильнике была свежая смесь…

Пустышку мы, все-таки, несколько раз пробовали — чтобы ребенок не «надышался зимой холодного воздуха», но Лизой, как и Ксюшей в свое время, а потом и Колей, этот предмет был отвергнут напрочь.

Когда Лизе было 1 год и 3 мес., мы узнали о новой беременности. После одной ночи активного сосания началось небольшое кровотечение, и ГВ пришлось сворачивать в срочном порядке. Надо сказать, Лиза отнеслась к этому совершенно спокойно и без проблем. Еще какое-то время она просыпалась один раз за ночь попить чайку из бутылочки, а скоро перестала просыпаться ночью вовсе, или уже не просила пить.

Третий ребенок — Коля.

Тут уж я была уверена, что проблем не будет. Рожала в том же роддоме, что и первый раз, помнила его «железный» настрой на ГВ. Поэтому, услышав от медсестры, принесшей мне в первый раз в палату ребенка, что она напоила его «глюкозкой», я была обескуражена. Но ведь я знала, что делать.

С трудом выдержала я обычный для всех моих деток бессонный сосательный марафон на вторую ночь в роддоме — молилась изо всех сил, и когда силы закончились — мы, наконец, уснули.

Дальше все пошло как по маслу. Бепантен для сосков уже в роддоме, дома чай для кормящих, сцеживаться почти не приходилось.

За первый месяц Коля набрал 1,5 кг. Я была начеку, готовилась ко всяческим лактостазам, и была довольно-таки уверена в себе.

«Враг» подкрался незаметно, в лице не проходящей до полутора месяцев желтушки. Я стойко выдерживала намеки врачей на возможную госпитализацию, игнорировала советы по выпаиванию глюкозой (хотя потом поили немного, да, нервы не выдержали), и была уверена, что после крестин все пройдет само. Проштудировала кучу статей в Интернете, советовалась с опытными людьми в Лялечке, спорила со своей подругой - начинающей врачом-педиатром. На крестинах матушка начала очень беспокоиться за Колю, и взяла с меня слово сдать анализы. Узнала о наших проблемах еще одна наша знакомая, педиатр, мама четырех детей, и тоже заволновалась. Она быстро связалась со своей знакомой в Королеве, детским врачом, и договорилась, что та нас примет. Врач была убедительна, но она повторила то же, что говорили врачи в нашей поликлинике, и что приводило меня, законченного фанатика ГВ, в полный ступор — отлучить от груди на три дня в диагностических целях. Сказала, что, скорее всего, это прегнановая желтуха (желтуха грудного молока), она не имеет тяжелых последствий, но отлучение необходимо в диагностических целях, чтобы исключить другие патологии. Дала лекарств на три дня. Вся моя сущность протестовала, но что-то подсказывало, что придется смириться, страшно рисковать здоровьем ребенка. На следующий день подруга взяла у нас прямо на дому анализ и отвезла в лабораторию. Билирубин 212, она настаивала на отлучении. И я сдалась.

Кто-то скажет, что давно пора была слушаться врачей, кто-то вздохнет, что я не выдержала, что все прошло бы само собой со временем. Я до сих пор не очень понимаю, как было бы правильно, но что было — то было. Два дня я ходила как тень, сцеживалась новеньким авентовским молокотсосом, потому что руками так и не научилась, а ребенок ел «Агушу». Но я выдержала только два дня из трех, и бросилась налаживать лактацию, готовясь к возможному отказу. Коля покапризничал недолго, и все наладилось. Молока стало поменьше, но ему хватало, и слава Богу. В течение недели он заметно посветлел. Я уже не такая самоуверенная, и уже, наверное, «недостойна почетного звания фанатика полного ГВ», разве только рядового сторонника.

С Божией помощью, мы успешно кормились исключительно молоком первые 6 месяцев, и только потом стали пробовать что-то еще.

В семь месяцев у нас случился отказ от груди. Сначала я занервничала, потом почитала статей в Интернете на эту тему, и за один день мы справились с этой проблемой. Вечером он стал вдруг отворачиваться от груди и плакать, не присасывался. Укачали его на руках и уложили спать. Я очень расстроилась, но потом мне стало еще хуже, потому что всю ночь он отказывался брать грудь, хотя в 5 утра кое-как пососал. Днем, опять же, пососал совсем немного, с большим перерывом, но я уже успокоилась, поняла, что это отказ в «легкой форме», так как он не категорически отказывался, и с каждым кормлением приближался к нормальному состоянию. Слава Богу.

Сейчас Коле почти 8 месяцев, питаемся, преимущественно, маминым молоком, и все очень довольны. Во всех трудностях с кормлением я всегда обращалась к Пресвятой Богородице, молилась перед иконой Ее «Млекопитательница», и всегда получала помощь и утешение.

Дорогие мамочки! Никогда не забывайте, что грудное молоко — лучшее питание, которое вы можете дать своему малышу, лучшее, что дает Господь именно вашему ребенку. Кормление грудью — это не только еда, это особая близость, доставляющая столько радости и наполненная любовью.

Конечно — и искусственники вырастают совершенно нормальными людьми, и их мамы не хуже, и не меньше их любят. Но если мы можем дать своему ребенку лучшее — почему не стараться всеми силами это сделать? Да, не у всех сразу получается, но отчаиваться, или отказываться от этой идеи совсем не стоит. У меня тоже не очень-то получилось со старшей, но, как говорится, «на ошибках учимся». И дальнейший опыт дал хорошие результаты.

Так что, молочных вам рек, дорогие мамочки!

Пресвятая Богородица, спаси нас!

Ольга Ушкевич.

Консультация по грудному вскармливанию — На ваши вопросы отвечает матушка Наталья Полижак, консультант группы поддержки естественного вскармливания «Млекопитательница» г.Макеевки Донецкой обл.

Лялечка — Сообщество в Живом Журнале для обсуждения вопросов, так или иначе относящихся к грудному вскармливанию.

Ольга Ушкевич