Исправь ошибку на сайте:

Наши друзья:


Отрок.ua - Православный журнал для молодёжи Иоанн. Сайт для ищущих... аборт, мини аборт, контрацепция,

Помочь сайту:


через систему
WEBMONEY


R353509845705
Z233893528350

Полезное

Православная доска бесплатных объявлений
Консультация по грудному вскармливанию

Напечатать!


Все материалы нашего сайта можно беспрепятственно распечатывать сразу из броузера: вся лишняя информация (навигация, баннеры и пр.) отсекается автоматически.

Баннеры



Вторая беременность и роды

Вторая беременность

Года все-таки еще не прошло, как я созрела написать рассказ о том, как на свет появилась Варвара Владимировна.

Я забеременела, когда Лизе стукнуло полтора года. Беременность оказалась очень похожей на первую, достаточно беспроблемной. Правда, в отличие от первой, не сопровождавшейся вообще никакими токсикозными явлениями, эта беременность первые месяцы сопровождалась неважным самочувствием с вечерней тошнотой и повышенной утомляемостью. Примерно на пятом месяце панику нагнал впервые в жизни возникший приступ пароксизмальной тахикардии, но после назначения гомеопатического лечения подобного больше не повторялось. Свой пролапс митрального клапана, поставленный в первую беременность, в эту я благополучно от врача сокрыла и вообще, памятуя страстное желание врачей в первую беременность куда-нибудь меня упечь полежать, ни на что не жаловалась. Врачи пытались было придраться, как водится, к излишней прибавке в весе, но к концу беременности выяснилось, что она далеко не превышает нормальную, я прибавила за эту беременность всего 12 кг, в отличие от 20 с лишком кг, набранных в первую. На вид я даже ощутимо похудела, если не считать, конечно, живота. Забегая вперед, после родов выяснилось, что я действительно похудела, вернувшись практически к своему девичьему весу.

Всю эту беременность я проскакала - полутора-двухлетка не делает скидок на состояние мамы, его нужно выгуливать, развивать и развлекать. Мы гуляли, ездили в бассейн, я животом вперед заносила коляску с дитем в автобус. Зимой было тяжеловато надевать на ребенка и себя бесчисленные одежды, но деваться некуда. Возможно, все это и способствовало хорошему физическому состоянию и похудению в итоге.

Ближе к концу беременности мы с мамой, как и в первый раз, съездили на молебен перед Феодоровской иконой Божией Матери и, как и в первую беременность, это укрепило меня в уверенности в благополучном исходе. Лизу я рожала бесплатно, в целом осталась довольна и роддомом, и персоналом, но были некоторые моменты, не понравившиеся мне, такие как: стимулирование родов сразу после ПДР, эпизиотомия по причине плохого зрения и пролапса митрального клапана, а также некоторые другие, не столь значимые мелочи, которых я все же хотела бы избежать. Поэтому второй раз я решила рожать платно.

Долго думала, какой вариант мне предпочесть — контракт, договоренность с врачом или договоренность с акушеркой. Остановилась на последнем, самом дешевом варианте. Платить за контракт не видела смысла — бытовые условия меня волновали меньше всего, принципиальным был лишь момент совместного пребывания с ребенком в палате, а наличие в этой палате холодильника или телевизора меня вовсе не интересовало. Вариант договоренности с врачом отпал после долгих раздумий — я посчитала, что в случае возникновения каких-либо проблем врач окажет помощь по-любому, а в случае неосложненных родов, на какие я собственно и надеялась, больше необходима помощь акушерки, которая и от разрыва промежности убережет, и ребенка сразу к груди приложит. Также, памятуя первые роды с кучей неоправданных медицинских вмешательств в процесс, я боялась, что врач начнет оправдывать полученные деньги применением всевозможных медикаментозных средств, я же хотела максимально естественный процесс без применения обезболивающих и стимулирующих препаратов. Выбором роддома я особо не мучилась, остановившись на ближайшем ко мне — 8-м роддоме на Самаркандском бульваре. Вторые роды могут быть стремительными, далеко ехать боязно, а до этого роддома мне 15 минут пешком и по бытовым и прочим условиям он меня вполне устраивал. Отзывы в Интернете были по преимуществу положительные, и я определилась.

Также в Интернете нашла контакты акушерки Светланы Родиной, позвонила ей и договорилась о встрече. При очной консультации она мне в целом понравилась, исчерпывающе ответила на все мои вопросы, четко расставив все по своим местам и разъяснив, что в ее компетенции, а что в компетенции врача и неонатолога, соответственно какие из моих пожеланий она сможет мне обеспечить без проблем, а какие — с оговорками на упомянутых специалистов. Также она подтвердила мои опасения насчет того, что акушерка, равно как и врач по договоренности, не имеет права выходить не в свою смену, соответственно далеко не факт, что роды примет именно она. Тем не менее, она обязалась предупредить обо мне дежурную бригаду и направить наилучшего специалиста из нее. На том и порешили и стали ждать родов.

Роды

Все началось ровно в ПДР, 17 июня, до этой даты не было даже предвестников, врач в ЖК сказала приходить 19 июня за направлением в роддом и последующей стимуляцией, правда, я не намерена была ее слушаться. Поэтому я позвонила Светлане и напросилась на осмотр, который был назначен на 18, если не рожу. 18 июня утром как раз начиналась Светланина смена, но до нее я не дотянула.

17 июня я проснулась с ощущением влажности, при вставании из меня вылилось немного розоватой жидкости непонятного происхождения — для пробки вроде слишком жидко, для вод как-то мало. Пока я соображала, что же это могло быть, вышла уже классическая пробка — слизь с прожилками крови. Пробка продолжала потихоньку отходить весь этот день, начало иногда потягивать живот, но периодичности никакой не наблюдалось, а к обеду все и вовсе утихло. Я слегка расстроилась, с горя съела полкило черешни, заела абрикосами, и вымыла пол.

Вечером мы с друзьями и их детьми собрались в ближний лесок на шашлыки — отмечать день рождения одного из друзей. Мы прекрасно провели время, наелись шашлыка и фруктов. Все это время я чувствовала тяжесть внизу живота и в пояснице, но связывала это с пребыванием на ногах и банальной усталостью. Домой мы вернулись около 10 вечера, я стала укладывать Лизу спать, лежала с ней рядом, дочка посасывала грудь, и тогда я ощутила регулярные сокращения матки примерно раз в 10 минут. До часа ночи я ждала, вдруг все рассосется, но поняла, что, наверное, час Х наступил.

Поднялась, напугала мужа, сидевшего еще за компьютером, отправила его за моей мамой, чтобы та осталась с Лизой, а сама стала собираться, оповестив Интернет-знакомых о начале процесса. Потом дала ценные указания относительно старшего ребенка приехавшей маме, и мы с мужем отправились в роддом.

Примерно в 2 часа ночи мы были на месте. В приемном отделении выяснилось, что открытие уже 5 сантиметров, я обрадовалась и мысленно настроилась на легкие безболезненные роды. Наивная…

Меня проводили в родблок, сразу же подключили к монитору, которого я боялась едва ли не больше всего в родах, и схватки, видимо с испуга, куда-то испарились. Я лежала, отдыхала, мило болтала за жизнь с молоденькой врачицей, заполнявшей мою историю родов. Сняв показания монитора, та сильно удивилась, спросила, куда я дела схватки, я ответила, что мне и без них хорошо. После чего врач достала хорошо мне знакомый по первым родам крючок, и стала вскрывать пузырь, со словами, что при таком раскрытии он мне уже не нужен. Я была теоретически против прокола пузыря, но внятно объяснить, зачем он мне на раскрытии в 6 см не могла, поэтому покорилась. Пузырь прокалываться не хотел, воды не выливались, врач все ковырялась и ковырялась, а детка в животе стала вытворять что-то невообразимое — живот приобретал немыслимые очертания, совершенно четко очерчивались попа и вытянутые от нее ножки и пяточки.

После родов я поняла, почему дочка так возмущалась — пузырь был плоским и врач в попытке докопаться до вод поцарапала ей головку — не сильно, но видимо все же ощутимо. Очень потом было малышку жалко.

После прокола врач спросила, не хочу ли я походить, я ответила, что только об этом и мечтаю, и отправилась нагуливать схватки по родблоку, в чем неплохо преуспела — схватки стали более чем чувствительными и я поняла, что мои мечты о безболезненных родах останутся лишь мечтами. Становилось больнее, чем я могла припомнить после первых родов. В промежутках между схватками я пыталась молиться, глядя на Феодоровскую, которую разрешили взять с собой в родблок, но получалось плоховато. Помимо иконы, со мной была бутылка святой воды с молебна и мобильник.

В это время в палате появилась акушерка, представилась Еленой Бражник, оповестила меня, что она примет мои роды вместо Светы. Мне стало смешно и радостно — акушерка Елена Бражник была второй, о которой я читала много положительных отзывов в Интернете, внешне и по обращению она мне понравилась еще больше Светы, и я поняла, что мне повезло. Какое-то время мы болтали с акушеркой, она здорово отвлекла меня от боли и подняла настроение.

Через некоторое время в палату вновь въехал монитор, я взвыла, глядя на него, но моему протесту не вняли, уложили и подключили. Вот тут уже стало совсем весело, впрочем, справедливости ради могу сказать, что стоя мне было бы уже не легче. Я перестала справляться со схватками при помощи дыхания, просто лежала, скрючивалась и тихо подвывала. Так прошел мучительный час, наконец, я ощутила первые потуги. Лена проверила раскрытие — полное, и мы переместились на кресло.

Потуги были моим кошмаром в первых родах, ко вторым тужиться я так и не научилась. Опять долго соображала, в какую же точку надо тужиться, опять паниковала, орала и пыталась уйти с кресла, но как ни странно, в отличие от первых родов, успешно справилась, обойдясь без разреза и красных вампирских глаз. Акушерка меня ругала, и было за что — я вопила, сводила ноги, просила сделать разрез, хотя сама же лично обговаривала до родов, что желаю непременно обойтись без эпизиотомии. И обошлась таки — спасибо золотым рукам Лены Бражник, вытужив упитанную девицу 3800 весом, слегка лишь порвавшись по старому шву. — Если бы вела себя прилично, обошлась бы и без разрывчика, — проворчала Лена. Я, сияя как медный пятак, извинялась.

Дочку плюхнули мне на живот, мордашка и ручки у нее были синюшные, потом забрали взвешивать и замерять — оказалась 3800 веса, 52 роста, 8/9 по Апгар. По сравнению с худенькой Лизушей (3450) девушка выглядела весьма упитанной, ручки в перевязках, и была очень горластой — если Лиза пищала тоненьким жалобным голоском, то эта мадам огласила громким басом все отделение.

Потом меня зашили кетгутом, вывезли в коридор, я потребовала выдать ребенка и мне принесли дочку на каталку. Грудь дочка взяла сразу, насосалась и уснула. Только тут я ее как следует рассмотрела — если Лиза сразу была поразительно похожа на папу и свекра, и чем дальше, тем становится похожа больше, то это был стопроцентно «мой» ребенок: блондинистая, щекастая и с восточным разрезом глаз.

Послеродовое отделение

Отлежав положенное время, на каталке, мы переместились в послеродовое отделение совместного пребывания, не расставаясь с дочкой ни на минуту. По сравнению с первыми родами самочувствие было на порядок лучше, не мешали швы, было достаточно молозива и сразу пришло молоко (в первых родах с этим были проблемы из-за стимуляции). В этих родах мне не вводили никаких медикаментов, которых было в избытке в первые роды, все сделали руки акушерки. Отравляли жизнь только очень сильные послеродовые схватки — когда я кормила дочку, то схватки приходилось продыхивать, как в родах.

Немного о послеродовом отделении 8 роддома — все очень и очень достойно, за исключением кошмарных панцирных кроватей, но это беда большинства роддомов, насколько я знаю. Вероятно какой-то умник защитил диссертацию на тему полезности именно такого жуткого ложа для родильниц… самого бы его туда положить и заставить грудное вскармливание налаживать.

Ночью спать с ребенком получалось плохо именно из-за неудобной койки, но я ловила каждый час днем, чтобы вздремнуть, в результате к моменту выписки была вполне бодрой и выспавшейся, в отличие от первых родов.

В остальном же все было просто отлично — кормежка более чем обильная и иногда даже вкусная, особенно радовали плотные завтраки. Палата — бокс из двух комнат, в каждой из которых мама и ребенок, душ и туалет общие на бокс, все исправно и очень чистенько. Немного отравляла жизнь жуткая духота — на улице стояла жара 30 градусов, в палате было все 40. Дочка спала в одном памперсе, накрытая легкой пеленочкой.

Персонал весь очень вежливый, ни одного грубого слова я не услышала, на любой вопрос всегда отвечали и помогали, вызвав во мне острую потребность всех как-то отблагодарить, что я в день выписки и сделала.

С поддержкой грудного вскармливания дела в 8-м роддоме обстоят средне — с одной стороны, совместное пребывание мамы и ребенка этому очень способствует, мам, у которых все в порядке, не трогают и докорм не назначают, но при возникновении проблем даются стандартные вредные советы — докорм и контрольные взвешивания-сцеживания.

Именно так было с моей соседкой по палате, которая в первый же день взялась активно приучать ребенка к пустышке и результат не заставил себя долго ждать — маленькие прибавки в весе. В ее палате тут же поселились весы и бутылочка, мне давать ей советы было как-то неудобно — соседка была старше меня, у нее тоже был второй ребенок и очень уверенный вид. Их так и выписали со значительной потерей в весе, я не знаю, сложилось ли у них с грудным вскармливанием.

Моя же дочь была на высоте — не слезала с груди, активно сосала, ко дню выписки набрав свой исходный вес в 3800. Педиатр приводила в мою палату студентов со словами «Вот второродящая, тут все отлично».

На пятый день мне сделали контрольное УЗИ матки и отпустили с миром. Я вернулась домой и стала учиться налаживать жизнь с двумя детьми.

Выбор имени для дочки

Относительно наречения имени второй дочери сомнений почти не было — я предложила вариант Варвара, в честь Преподобномученицы Варвары, келейницы Святой Елисаветы Феодоровны, в честь которой названа старшая дочь. Муж сначала склонялся к имени София, но сам же его и отверг, потому что имя София подразумевала нечто нежное и воздушное, родившийся же младенец был именно Варварой — начальником. Один бас чего стоил - нет, это не Сонечка. Был еще вариант Александры, в честь Царственной мученицы Александры Феодоровны и в честь покойницы моей бабки Александры, на которую Варвара очень похожа. Хороший вариант, я бы с удовольствием назвала дочку Сашей. Остановило то, что в этом случае я была бы далеко не оригинальна — семей, в который старшие дочки Лиза и Саша, в моем окружении только навскидку пять, быть шестой как-то не хотелось. Поэтому остановились на Варваре, это имя устроило всех, хотя первоначально и казалось несколько непривычным для слуха.

Первые дни после выписки

Сначала я думала побыть недельку в Москве, чтобы кончились все врачебные патронажи, потом уехать на дачу. Но в первый же день, попробовав погулять с двумя детьми, я поняла, что не выдержу московской жизни — в квартире стояла страшная духота, сборы на улицу были столь утомительны, сама прогулка еще хуже. Старшая дочь, стосковавшись по маме и ревнуя, закатывала истерики, младшая почти не спала от жары.

Я решила, что на дачной воле всем будет лучше, собрала вещи и на второй день после выписки укатила. Не пожалела об этом ни на минуту. На воздухе малышка сразу начала нормально спать, и пусть она не знала ванны до почти трех месяцев, довольствуясь обливанием из кувшина — зато ее загару можно было позавидовать. Она росла как на дрожжах, прибавляя по два килограмма в месяц.

Первые месяцы было тяжеловато с двумя, одна в Москве, на жаре и с детьми, и по дому я бы не справилась. А на даче была мама, которая вела хозяйство, я же занималась только детьми.

В первые месяцы были проблемы с Лизой — я сделала большую глупость, попытавшись в связи с рождением Вари отлучить старшую от груди. Лиза была совершенно не готова, протестовала как могла, а получалось у нее это хорошо. В результате, увидев, что своими руками кую из спокойного послушного ребенка невменяемого невротика, я перестала обращать внимание на мнение окружающих и вернула Лизу к груди. Как по мановению волшебной палочки все встало на свои места — совершенно исчезла ревность, я снова узнала свою милую спокойную дочь. К трем месяцам жизни Вари у нее сформировался какой-никакой режим, Лиза привыкла к сестре, поэтому к моменту нашего возвращения в Москву все уже стало гораздо легче, я вполне смогла справляться с детьми и хозяйством.

Сейчас девочки растут, Лизе почти три года, Варе 7 месяцев, уже начинают играть вместе, очень радуются друг другу, я счастлива, что у меня две дочери и уже мечтаю о сынишке. Варвара очень светлый ребенок, улыбчивый и радостный, толстое солнышко и антидепрессант, как называет ее моя мама. Она принесла в нашу жизнь очень много радости.

Ольга Мордашова