Исправь ошибку на сайте:

Наши друзья:


Отрок.ua - Православный журнал для молодёжи Иоанн. Сайт для ищущих... аборт, мини аборт, контрацепция,

Помочь сайту:


через систему
WEBMONEY


R353509845705
Z233893528350

Полезное

Православная доска бесплатных объявлений
Консультация по грудному вскармливанию

Напечатать!


Все материалы нашего сайта можно беспрепятственно распечатывать сразу из броузера: вся лишняя информация (навигация, баннеры и пр.) отсекается автоматически.

Баннеры



Первая беременность

Забеременела я сразу после начала супружеской жизни, чем слегка ошарашила моего мужа — он надеялся, что это произойдет несколько позже. Почувствовала я беременность еще до того, как она действительно подтвердилась — на всякий случай стала отказываться от вина на застольях, с большой осторожностью отнеслась к предложению сделать рентгеновский снимок зуба.

Наступлению беременности я была очень рада, семейная жизнь без детей представлялась мне лишенной чего-то очень важного, и словосочетание «пожить для себя» я не понимала в принципе. Беременность наступила в июне, и первые ее месяцы я провела на даче — загорала, купалась, ела фрукты и зелень с огорода, даже парилась (чуть-чуть) в бане. Все это влияло на мое самочувствие только положительно, прелести токсикоза меня полностью миновали, легкое подташнивание беспокоило только тогда, когда я долго не ела, да к концу Петровского поста я почувствовала, что видеть не могу любую рыбу, и самовольно сделала себе послабление на молоко.

В сентябре я вернулась в Москву и встала на учет в женскую консультацию. Сначала я встала на учет в центр планирования семьи, где работала моя тетя. Но этот центр находился на другом конце города, и к шестому месяцу беременности я поняла, что ездить туда я больше не в состоянии, и перевелась в ЖК по месту жительства.

В ЖК, конечно, оказалось далеко не так душевно, как в центре, но не сказать, чтобы меня сильно это беспокоило, поскольку с самого начала беременности во мне поселилось чувство полной уверенности в том, что у меня и ребенка все хорошо, и никакие пугалки врачей не могли этой уверенности поколебать. Это обстоятельство несказанно удивляло меня саму, потому что я по натуре человек тревожно-мнительный, из тех, кто все описанные в медицинской энциклопедии болезни находит у себя. Но во время беременности у меня была абсолютная уверенность в полном благополучии, я хорошо выглядела, обычно несколько проблемная кожа полностью очистилась, волосы стали густыми и пушистыми. Конечно, я молилась, старалась каждую неделю причащаться, все это вселяло веру в благополучный исход.

Со мной произошло и настоящее чудо — где-то за год до беременности у меня было необъяснимое повышение температуры до 37,5, державшееся несколько месяцев. Я тогда прошла полное обследование, и анализы выявили гепатит С. Сказать, что я была в шоке — значит ничего не сказать, я не представляла, где я могла им заразиться, о беспорядочной половой жизни и наркотиках не было и речи, кровь мне никогда не переливали, разве что стоматолог… Рушились мои мечты о совместном пребывании с ребенком в родильной палате, о грудном вскармливании… Я поехала к Матронушке в Покровский монастырь. Отстояла очередь к мощам, молилась в меру слабых сил. После этого до беременности прошло несколько месяцев. Анализы на гепатит во время беременности я сдавала с трепетом. Пришел ответ — все отрицательно! Второй анализ в третьем триместре — отрицателен! Кто-то скажет, что это совпадение, что первый анализ просто был ошибкой — возможно. Но некоторые признаки гепатита все же тогда были — температура, боли в суставах… сейчас от всего этого нет и следа, слава Богу.

Несколько омрачил радужное настроение первых месяцев беременности визит в 12 недель к окулисту в поликлинике — у меня близорукость (-7), и врач, осмотрев сетчатку, дала странное заключение: «Сетчатка хорошая, но все равно кесарево, мало ли что». Это «мало ли что» меня совсем не устраивало, кесарево без особых на то показаний мне совсем не хотелось — меня никогда в жизни не оперировали и не делали наркоза, всего этого я жутко боюсь, и вообще я за естественность процесса. Меня спасло то, что врач углядела что-то странное на зрительных нервах и отправила меня на дообследование в 15-ю больницу. Окулист больницы, опытный кандидат наук, пожал плечами, сказал что не видит показаний к кесареву и выдал соответствующую справочку. А нечто странное на зрительных нервах оказалось моей врожденной особенностью, ни на что абсолютно не влиявшей и самостоятельно рожать не мешавшей.

Как я уже говорила, первый триместр беременности прошел без проблем, никаких угроз и токсикозов, но около пятого месяца беременности меня начало беспокоить учащенное сердцебиение, иногда легкое головокружение, стало тяжело спать на левом боку — сердце начинало частить так, что становилось трудно дышать. Эти жалобы послужили поводом для обращения к терапевту, хотя на самом деле причина этого обращения была другая.

В это время я решила заняться лечением зубов, которые у меня всегда были плохими, а с наступлением беременности их состояние не изменилось к лучшему. Вся Володина семья тогда лечила зубы в одной частной клинике рядом с их домом, все остались очень довольны и посоветовали мне обратиться туда же. Проблема была только в том, что живем мы в Выхино, а клиника находится в Алтуфьево. Сначала я лечила зубы вечерами, Володя возил меня на машине, но потом случилось несчастье — мы разбили машину. Я работала, и после работы ехать в Алтуфьево и обратно для меня было нереально. Поэтому я решила обратиться за больничным к терапевту. Я изложила жалобы на сердце, терапевт установила тахикардию а также легкую отечность ног и лица, хотя я сама ничего не замечала, обувь одевала и снимала легко, а лицо у меня всегда было круглым. Больничный я получила без проблем, спокойно занялась лечением зубов, через неделю больничный продлила. Зубы еще были недолечены, когда я пришла закрывать больничный, но вместо того, чтобы меня выписать, терапевт задумчиво проговорила: «А давай-ка мы тебя положим на обследование в 67-ю больницу…» Я начала отказываться, больница совершенно не входила в мои планы! Терапевт продолжала настаивать, больничный не закрыла, дала два дня на размышления и в понедельник сказала явиться, желательно с вещами. Эти два дня я сражалась с давлением родственников, хором утверждавших, что раз врач сказал, значит надо! Меня убеждали, что долго меня там не продержат, обследуют и через дней 5 выпишут, в итоге я сдалась. На 5 дней я еще могла согласиться.

В понедельник я легла в 67-ю больницу, у меня тогда было 22 недели беременности. Я лежала не в здании роддома, а в больничном корпусе, на седьмом этаже, где было отделение для беременных сердечниц. Режим там был более чем свободным — до обеда обследования и процедуры, после обеда можно гулять и вообще идти куда хочешь. Некоторые пациентки, жившие неподалеку, уезжали после обеда домой ночевать, мне ехать было далеко, но я несколько раз ходила в гости к своей знакомой, жившей неподалеку. На выходные всех отпускали, в отделении мало кто оставался. Бытовые условия оставляли желать много лучшего — палата на 6 человек, окно, из которого дует, рваные простыни, два унитаза в конце коридора, душ не работает. Неприглядность обстановки несколько смягчалась внимательностью и добротой медицинского персонала — грубости я ни от кого не слышала, на любой вопрос с готовностью отвечали, относились участливо.

В первые же дни стало ясно, что пятью днями я не отделаюсь. Мне назначили несколько обследований, из которых в первые дни сделали только ЭКГ, на остальные обследования было очередь. Пролежала я больше двух недель, причем большую часть времени не происходило вообще ничего — мне назначили таблетки и витамины, большей части которых не было в наличии, выписали анаприлин, который призван был уменьшать тахикардию, и с успехом с задачей справлялся, вот только аннотация его мне не очень нравилась. Он урежал сердцебиение плода в той же степени, как и матери, а принятый незадолго до родов, мог вызвать дыхательную недостаточность у новорожденного. Но совсем не пить его тоже было страшно — тахикардия доставляла определенные неудобства и, по словам врачей, неблагоприятно сказывалась на малыше. В итоге я остановилась на половине прописанной дозы — мне помогала и она, а вскоре после выписки я вообще прекратила его пить, иногда принимая по полтаблеточки при сильной тахикардии. Наконец я дождалась Эхокардиографии, на которой у меня был выявлен пролапс митрального клапана II степени. Когда я спросила своего лечащего врача, чем мне это грозит, та ответила, что в общем-то ничем, что ПМК в какой-то степени — вариант нормы и с ним успешно живут до старости, ведя обычный образ жизни. Но тем не менее (маразм советской системы родовспоможения!) роженицы с ПМК рожают только в двух роддомах Москвы — при 67-й и при 15-й больницах.

Перспектива рожать при 67-й больнице меня совсем не вдохновляла — помимо вышеупомянутых бытовых условий, в этом роддоме матери лежали отдельно от детей, что меня совсем не устраивало, я хотела находиться только в палате совместного пребывания. Уже рожавшая соседка по палате подняла меня с моими планами на смех, сказав, что после родов я буду чувствовать себя так, что ни до какого ребенка мне не будет дела, «зато здесь такие врачи!» Ее слова меня нисколько не убедили, забегая вперед скажу, что спасло меня то, что к моменту моих родов 67-й роддом как раз закрывался на мойку, и я благополучно оказалась в 15-й больнице, в которой было совместное пребывание мамы и малыша, и о которой я читала в Интернете куда более благоприятные отзывы, чем о 67-й. В общем, через две недели меня выписали из 67-й больницы с диагнозом ПМК и с заключением рожать только в специализированном роддоме.

Терапевт выпустила меня на пару недель на работу, а затем выписала новый больничный и продлила его до декрета. То, что будет девочка, я узнала лишь на УЗИ в 32 недели — до этого моя скромница отворачивалась и закрывалась, не желая демонстрировать свою половую принадлежность. УЗИ все 3 раза показывало тонкую плаценту, в 32 недели был поставлен диагноз «гипотрофия плаценты», что это значило, я так и не поняла, во всяком случае на ребенке этот диагноз никак не отразился.

В 28 недель я посетила курсы по подготовке к родам при нашей ЖК, было 4 лекции, после их окончания Наташа, руководитель курсов, пригласила всех желающих продолжить занятия на платной основе. Курс стоил относительно недорого, и я посетила еще 6 платных занятий. Полученные знания очень мне помогли и в родах, и при организации грудного вскармливания. Конечно, я получала теоретические знания и из Интернета, но практических занятий это заменить не могло, вряд ли я обучилась бы, допустим, правильному дыханию и приемам самопомощи в родах, опираясь лишь на теорию.

Третий триместр беременности протекал без особого дискомфорта, конечно, я отяжелела, живот вырос большой, но я оставалась активной, чувствовала себя хорошо, спина практически не болела, изжога не донимала, свой живот я носила довольно легко.

На седьмом месяце я съездила на молебен перед чудотворным списком с Феодоровской, что в храме на Маросейке, после молебна моя уверенность в благополучном исходе родов укрепилась еще больше.

До беременности я всегда весила очень мало, проблем с излишним весом не испытывала и слово «диета» мне никогда не было знакомо. Поэтому зашкаливавшие за все мыслимые нормы прибавки веса в третьем триместре явились для меня полной неожиданностью.

Разгрузочные дни, назначаемые врачом, приводили меня в состояние ужаса, с утра я честно пыталась высидеть на одних яблоках или печеной картошке, к обеду убеждала себя, что сухая печеная картошка и обед из «Крошки-картошки» с сыром, маслом и наполнителем — это в общем одно и то же, а к вечеру срывалась на печенья и булочки. Результат был закономерен — к концу беременности я набрала 20 кг, а врач начала снова грозить госпитализацией, ставя диагноз «отечный гестоз». Я отказывалась, ведь дело было не в гестозе — я почти не отекала, ноги слегка отекали лишь к вечеру, я спокойно одевала и снимала сапоги и обручальное кольцо, вес был обусловлен вовсе не жидкостью, доказательством этого служит то, что 6 кг из беременного веса до сих пор остаются при мне — на булочках наела. Помимо гестоза, врач начала пугать меня крупным плодом и больным сердцем. Живот и правда был немаленький, УЗИ показывало опережение на две недели, плюс большие прибавки в весе, да и сама я родилась 4100… было над чем задуматься. Что же до больного сердца, то я хорошо запомнила слова врача из 67-й больницы, про «вариант нормы» и этим меня было не запугать.

Однако я все-таки согласилась на настоятельное предложение врача лечь заранее в патологию роддома при ГКБ №15, у меня на то были свои причины — хотелось получить дополнительное обследование окулиста и уже окончательное разрешение на естественные роды. Рожать я решила бесплатно, денег лишних не было, я подумала, что все и так пройдет нормально, мужа на родах я видеть не хотела, а он не хотел видеть в родах меня — тут наше желание было обоюдным.

Как меня укладывали в патологию — это была отдельная история. Началась она 20какого-то февраля, не помню точно число — именно тогда мне было выдано первое направление на дородовую госпитализацию.

Случилось так, что в конце февраля на мойку закрылся 67-й роддом — второй и последний, куда принимали рожениц с сердечной патологией, а также 2 роддома в нашем районе, и все рожающие «сердечницы» и просто местные жительницы потоком хлынули на 15-ю больницу, не справлявшуюся с таким наплывом. И я туда же…

Войдя в приемное отделение с увесистым рюкзаком с вещами сзади и животом таких же размеров спереди, я обнаружила внушительную толпу таких же габаритных дамочек с сопровождением и без оного. Тут же выяснилось, что в приемном всех осматривают, и берут только тех, кто уже в родах или вот-вот по результатам осмотра должен родить, остальным пишут отказ и отправляют восвояси, потому что класть некуда, женщины лежат в коридорах.

Меня осмотрели, сказали, что рожать я пока не собираюсь, написали отказ и я, не слишком огорченная, отправилась домой. Мне что, я хотя бы живу рядом, а со мной вместе в очереди сидела девочка из Тушина, и рюкзак у нее тоже был немаленький… В итоге ее завернули тоже. С отказом я явилась пред очи своего гинеколога в надежде, что она от меня отстанет и я с чистой совестью спокойно дохожу оставшиеся дни дома. Как бы не так… Она выписывает мне новое направление — на этот раз в 29-ю ГКБ!

29 ГКБ — место, судя по отзывам в Интернете, неплохое, даже лучше чем 15-шка, вот только ехать до нее от меня на порядок дольше и очень неудобно, а следовательно, и на частые передачи рассчитывать не приходится, и вообще — возьмут ли меня туда??? 29 ГКБ на сердце не специализируется! То есть я рискую ехать туда на перекладных со своим рюкзаком, и далеко не факт, что меня не отправят назад. Поразмыслив и посоветовавшись с мужем, я решаю никуда не ехать.

На следующий день опять являюсь к гинекологу и вдохновенно вру про то, что одна я ехать побоялась, а муж приходит с работы поздно, к тому времени уже прием заканчивается… в принципе это была и не совсем ложь. Как ни странно, ругать меня не стали, оставили в покое на несколько дней, и 26 февраля сказали явиться снова, попробуют выдать мне направление в 15-шку.

26-го я поехала в 15-ю ГКБ второй раз, и на этот раз меня взяли, сказав, что еще непохоже, что я скоро рожу, но дата родов (мне ставили 29 февраля-3 марта, плюс путаницу вносило опережение по УЗИ) уже на носу, поэтому меня берут. Как раз в этот день открылся 67-й роддом, поэтому 15-шка несколько разгрузилась, и меня положили вовсе не в коридор, чего я боялась, а в палату под номером 1.

Ольга Мордашова